Полесская
Старовойтова Татьяна Николаевна
Микрорайон «Октябрьский» в Мозыре иначе как Полесской сегодня не называют. Конечно, есть здесь и другие улицы и переулки, но их упоминание вносит путаницу и абсолютно ничего не говорит мозырянам из других районов города. А между тем лет 25-30 назад ул.Полесскую почти и не знали. Говорили – «Телепуны» по названию близлежащей деревни. Да и сам район зародился с первых каменных пятиэтажек, построенных на месте большого колхозного поля. И были эти пятиэтажки окружены домами частного сектора, березовой рощей, двумя полями, на которых выращивал колхоз рожь и клевер, да небольшим колхозным же садом, в котором росли почти одичавшие яблони.
В те времена местной достопримечательностью была, конечно же, перекошенная и кособокая конюшня, стоявшая в пер.Коллективном прямо напротив того дома, в котором находится ныне почтовое отделение. Лошадей в конюшне давно не держали, стропила ее прогнулись, от чего крыша напоминала круп старой клячи. Но вскоре снесли и ее.
Как только заселили первые многоэтажки, началось благоустройство. Высадили деревца, засадили полисаднички у подъездов и разбили маленькие огородики с обратной стороны зданий. От этого каждый двор напоминал что-то среднее между детской площадкой и приусадебным хозяйством. И как же доставалось тогда детворе, когда летели в «огороды» мячи, либо когда залезали туда детишки в поисках чего-нибудь вкусненького. Но именно вкусненького, за редким исключением, и не находили. Выращивали здесь рачительные хозяева лук и зелень, хрен и даже картошку с огурцами. Именно последние и пользовались наибольшим «спросом» у детворы. А по осени хозяйки собирали не намного больше того, что посадили, однако «тяга к земле» оставалась сильнее здравого смысла.
Для нужд местных жителей вместе с пятиэтажками были выстроены и магазины: продуктовый, промтоварный и овощной. В продуктовом, который до сих пор таковым и является, было все самое необходимое, как и в каждом другом магазине советской эпохи и тотального дефицита: основные товары первой необходимости, полупустые прилавки и слегка хамоватые продавцы. Поэтому, как только завозили сюда мясо, весь вечер толпился у прилавков народ из близлежащих домов со всеми чадами и домочадцами. Ведь давали лишь 1 кг на человека, и все равно мяса на всех не хватало. По этой причине зачастую доходило до настоящего гвалта и остервенения, когда кто-то пытался вклиниться в очередь поближе к весам. Но в целом обеспечение назвать плохим язык не поворачивается. Было оно «городским», и сельская торговля с ним даже сравниться не могла.
За продуктовым магазином существовало еще и кафе, в котором одно время продавали мороженое и безалкогольные напитки, но вскоре его переоборудовали в пивную, а потом и вовсе закрыли, поэтому говорить о нем и вовсе не стоит.
Промтоварный же магазин был в свое время разделен на 2 неравные части. В меньшей – левой – работала парикмахерская, а в правой – большей части – располагался сам магазин. Было в нем 3 основные секции: игрушки, обувь с одеждой и канцелярский отдел. И ассортиментом местные жители тоже обижены не были. Одежда, конечно, была такой, что сегодня и в страшном сне не приснится. Но где в те времена она была лучшей? А косметика косметикой лишь называлась. Но вот выбор игрушек был весьма даже неплох.
Овощной магазинчик представлял собой средних размеров ларек, насквозь пропитанный запахом лука, прелой капусты и других овощей в равной пропорции. Бананов, апельсин и мандарин видом не видывали, но вот арбузы, черешню и сливы иногда завозили, равно как и молдавские яблоки. Но пик торговли приходился, конечно, на осень, когда население запасало на зиму капусту, картошку, морковь и свеклу. Брали на закатки огурцы и помидоры. Остальным снабжали старушки, располагавшиеся на ящиках на пятачке между продуктовым и промтоварным магазинами (теперь здесь остановка автобуса). У них покупали ягоды, зелень и т.п. дары леса и приусадебных хозяйств. Торговали даже маком в твердых, звенящих семенами сухих завязях-коробочках. И детвора с наслаждением пересыпала их в рот, высоко запрокинув головы. Потом для старушек построили маленькие деревянные прилавки, но просуществовали они недолго. Ну а за тем, чего не было в районе Полесской, приходилось отправляться «в город». Так обычно и говорили – еду, мол, в город. И даже до сих пор Полесская, как тот же Пхов за рекой, выделяется своей обособленностью от всех остальных районов Мозыря.
Остановка автобуса располагалась не там, где теперь, а с обратной стороны домов прямо напротив. Долгое время была она не асфальтированной, и летом подъезжавший автобус на развороте поднимал целый шлейф густой пыли. Вплоть до 90-х годов пускали сюда только «лазы» - маленькие, тесные автобусы, которые приходилось штурмовать в буквальном смысле этого слова. Ходили они не регулярно, летом перегреваясь, а зимой скользя и еле вскарабкиваясь по обледенелой дороге. В автобусах этих густо и удушливо пахло бензином, а взопревшие граждане набивались в него словно килька в банку. И все это тряслось на ухабах, наваливалось друг на друга на поворотах, дребезжало и трещало всеми изношенными железными частями. И чтобы все это не погорело и не взорвалось к чертовой матери со всем содержимым, останавливал водитель автобус возле колонки и охлаждал мотор холодной водой. Завывание мотора да и вся обстановка в салоне к милым беседам не располагали. Вот и орали, а не беседовали почти всю дорогу до самой «Примостовой», где и вываливались из с трудом открываемых узких дверей. Взопревшие, всклокоченные, растрясенные по дороге пассажиры первым делом принимались приводить гардероб, голосовые связки и нервы в порядок. Поэтому-то «в город» выбираться и не любили, предпочитая обходиться тем, что имели в своем же районе.
Подрастающему поколению развлекаться было негде и нечем. Прыгали девчонки через скакалки, резинки, играли в «классики», закапывали в землю «секретики», в которых под стеклышками от разбитых бутылок размещались целые композиции из фольги, цветов, травинок и бусинок. Мальчишки гоняли по дворам на велосипедах, играли с мячом. И все вместе объединялись, чтобы поиграть в «пионербол», волейбол, «охотники и утки». В 26-ом доме, в полуподвальном помещении, открыли, правда, так называемую «Комнату школьника», где можно было поиграть в шашки и шахматы, настольный хоккей и другие подобные игры, которые большинству быстро наскучили. Поэтому и не было ничего лучше, чем отправиться в рощу, побегать по склонам оврага, разложить костер, нажарить сала или пучок колосков с колхозного поля, испечь картошку, поиграть в «войнушку», соорудить шалаш или «землянку». А в дальнем конце рощи была и настоящая, с накатом толстых бревен и запахом земляной сырости. Кто и когда ее сделал, нам было неведомо, но всякий раз «обживала» ее ребятня с удовольствием. И как же было сильно разочарование, когда также неведомо кто ее разрушил!
В рощу бегали по грибы, лакомились первыми ягодами земляники, собирали по весне березовый сок. Вторым по популярности местом времяпрепровождения была, конечно же, речка и котлован, который называли еще «лягушатником». Ходили туда не спросясь у родителей, а по выходным или во время отпусков и вместе с ними. Здесь же ловили и рыбу да еще карасей на обоих телепунских озерах. Но самых отчаянных и смелых привлекала железная дорога. Ходили к железнодорожному мосту пешком, чтобы набрать полные карманы серы для самодельных петард (тогда и не знали, что это так называется), да чтобы подкладывать на рельсы гвозди и 3-х, 5-тикопеечные монеты. От прошедшего поезда они расплющивались. Из таких гвоздей потом мастерили самодельные ножики.
Теперь Полесскую и не узнать. Дополнился район девятиэтажными домами. Промтоварный магазин опустел, овощной снесли и построили новый из блоков. Некогда маленькие, тоненькие деревца разрослись, а бывшие мальчики и девочки давно повзрослели. Одни из них так и живут все в тех же домах и квартирах, другие переселились в другие районы города, а третьи разлетелись по свету и встречаются теперь на Одноклассниках.ру. У детей их иные игры и развлечения, их Полесская тоже другая. Значит, и рассказ о ней должен иметь продолжение.
